Shadows are my friends. And the light hates my face. It hides behind the clouds.
Дело казалось уложенным, когда ветра прекратили нам слать
тучи снежного яда. Для Москвы что-то теплое – это когда чуть свободные улицы, когда
вечером не нужно опять чистить ботинки/штаны, смс-оповещение из банка о
зарплате, уступленное место в метро, улыбка прохожего, не пытающегося впихнуть
какую-нибудь бумагу/брошюру/компромат. Или, на худой конец, целиком посмотреть фильм
на ночь - уже стало явлением одного порядка. Досадно, когда весна для многих не
существует, как то самое есть-в-себе-явление. Для многих здесь чего-то не
существует. Того, что стоит за пределами принципов С.
Так чувственно нуждаюсь в весне, что болею. Сильно.
Я частенько берусь с разговора о погоде в неподготовленной
для меня аудитории. И когда во время
интимных бесед наступает черед делиться проблемами и предвзятыми мнениями, то я
продолжаю сетовать на погоду. Мое мнение непреклонно. Было сегодня дело, когда
я со Светой сидела на кухне и сыпала матными крошками во имя очень хуевого вида
из окна. Так что моя болезнь прогрессирует,
и скоро получится, что вместо Здравствуйте я буду говорить: ну что за блядь
нахуй блудь адовая жопа пипецкого. А вместо прощания: увидимся завтра, если не
повешусь на шарфе/ пырнусь зонтом/ захлебнусь грязью.
В общем. На этот счет у меня есть какая-то пикаперская песня Райана Гослинга. Но суть мне нравится.
No comments:
Post a Comment